Джунгарская агрессия в конце XYII - перв. четв. ХУШ вв. Ақтабан шұбырынды


XVIII век – один из самых трагических в истории казахского народа. В этот период резко возросла внешняя угроза. С юго-запада совершали нападения волжские калмыки, поддерживаемые уральским казачеством. К тому же они были подданными России, что вело к обострению русско-казахских отношений. Калмыки появились в Поволжье где-то на рубеже XVI-XVII веков, откочевав от своих соплеменников ойратов из Джунгарского ханства вследствие междоусобиц, и тогда же приняли российское подданство.

В китайских исторических сочинениях ойратские племена фигурируют под названием элетов (олетов), а мусульманские народы уже в XV в., а вслед за ними и русские, называли ойратов калмыками. Это слово выводится народной этимологией от тюркского глагола калмак – «оставаться», оно будто бы означает «оставшихся» язычниками ойратов. Что касается термина «ойрат», то вопрос о его происхождении и значении остается открытым. По мнению одних монголоведов, слово «ойрат» следует понимать как «союзник», согласно утверждениям других – «лесной народ» (1,146).

В период монгольской феодальной империи ойраты, будучи подчинены Чингисханом, входили в состав левого крыла имперских войск (зуун гар, отсюда – Джунгар, Джунгария) и кочевали в степях Западной Монголии и Джунгарии. Крушение империи (1368 г.) и вызванное этим резкое обострение противоречий, привели к целому ряду войн между монгольскими и ойратскими феодалами. Обстановка требовала объединения сил феодалов, преодоления раздробленности и разобщенности, создания единого ханства с достаточно твердой централизованной властью, способной отстоять внутренние и внешние политические интересы ойратских феодалов. В этих условиях правитель Чороского княжества Хара-Кула начал борьбу за объединение ойратских владений, завершившуюся при его сыне Батуре хунтайджи (1635-1660 гг.) образованием Джунгарского ханства.

При Батуре хунтайджи внутреннее положение ойратского ханства окрепло. В 1640 г. в Джунгарии по инициативе Батура хунтайши состоялся съезд ханов, князей и представителей ламаистской церкви всех ойратских, монгольских и калмыкских земель. Этот съезд утвердил т.н. Монголо - ойратские законы («Цааджийн-би-чиг» - «Степное уложение»), имевшие целью объединить силы для отражения внешней угрозы (главным образом со стороны маньчжурских завоевателей, развивавших экспансию против Монголии и Китая), и демонстрирующие их мощь и величие. С первых десятилетий XVII века соотношение сил между Казахским ханством, раздираемым междоусобицами, и Джунгарским ханством, объединенным в единый союз, складывалось не в пользу первого.

Борьба между казахскими и джунгарскими властями продолжалась более столетия, в основе которой лежало соперничество из-за пастбищ и торгово-ремесленных центров юга Казахстана. Одно из крупных вторжений джунгарских войск в пределы Казахстана произошло в 1710-1711 годах. Однако раздробленность жузов, несогласованность действий, соперничество сводили на нет усилия целого народа. И уже в 1713 г. джунгарские войска предприняли новые наступательные действия. К 1717 г. Каип и Абулхаир со своим 30-тысячным войском совершили поход против Джунгарского ханства, но потерпели жестокое поражение на р. Аягуз.

Активизация военной экспансии Джунгарского ханства в направлении казахских кочевий в начале XVIII в. была в значительной мере связана со сменой власти в урге и вступлением на джунгарский престол молодого и энергичного правителя Цэвана Рабдана (1663 –1727 гг.). За короткий срок он сумел восстановить прежний военно-политический потенциал Джунгарского ханства и расширить подвластную ему территорию в Центральной Азии.

Особое место в экспансионистских притязаниях джунгарских ханов на соседние территории Центральной Азии занимали южные земли Казахстана, издавна привлекавшие к себе внимание ойратских тайшей. Во-первых, завоевание Семиречья и Присырдарьинского региона обеспечивало ойратским правителям наряду с поступлением новых податей, стратегический контроль над одним из важнейших перекрестков торговых путей, связывавших Джунгарию с Европейской Россией и Сибирью. Во-вторых, позволяло укрепить северные рубежи Джунгарского ханства за счет создания на пространствах завоеванных оседло-земледельческих оазисов своего рода буферной зоны, которая должна отделить кочевья западных монголов от ареала местообитания казахских племен.

Эпизодические вторжения джунгар на территорию Казахстана в конце XVII в. стали повторяться почти ежегодно. Усилению Джунгарии в это время способствовала откочевка на его территорию в 1701 г. значительных масс волжских калмыков – около 15 тыс. семей под главенством нойона (владетельного князя) Санжипа, поссорившегося с ханом Аюкой, что позволило правителю Джунгарии развернуть военные действия одновременно в Казахстане, Средней Азии и Восточном Туркестане.

В 1710 г. в Каракумах состоялся съезд представителей знати всех трех казахских жузов, на котором было решено создать народное ополчение во главе с батыром Среднего жуза Богенбаем, а также был разработан план отпора врагу. Далее на протяжении двух с лишним десятилетий между казахскими ханствами и Джунгарией периодически вспыхивали вооруженные конфликты, не приносившие решающего успеха ни той, ни другой стороне.

В 1723 г. джунгары заключиил мир с маньчжурской династией Цин, правившей Китаем, тем самым обезопасив свои тылы с востока, и двинули свои войска в пределы Казахстана. Этот год и считается годом начала «Великого бедствия», в устных народных преданиях именуемый «Актабан шубырынды» (всенародное бегство пеших до состояния, что побелели, т.е. износились пятки), «Алкаколь сулама», т.е. случай, когда в полном изнеможении от голода и усталости бросились на землю и пластом залегли у озера Алка-коль.

Население кочевых районов Казахстана, занятое подготовкой к переходу с зимних стоянок на летние пастбища, было застигнуто врасплох. Сметая на своем пути заслоны из разрозненных и немногочисленных казахских отрядов, войска джунгарских феодалов быстро продвигались в глубь Казахстана, оставляя после себя груды мертвых тел, пепел пожарищ, угоняя в Джунгарию десятки тысяч пленных, караваны награбленных богатств. Внезапность, численное превосходство, наличие «огненного боя», т.е. огнестрельного оружия – пушек и ружей, лучшая по сравнению с казахским ополчением военная организация джунгар, находившихся под единым командованием, обеспечили успех первоначального натиска ойратов.

Один за другим после ожесточенных схваток в руки ойратов переходили казахские и среднеазиатские города – Ташкент, Сайрам, Туркестан и другие. Бросая скот и имущество, казахи уходили в Среднюю Азию: Средний и Старший жузы – к Ходженту и Самарканду, Младший – в Хиву и Бухару. “Переходы сии, - писал Левшин, - влекли за собою неминуемое разорение и гибель. Стада и табуны ежедневно уменьшались, меновая торговля прекратилась, нищета и страдания сделались всеобщими, иные умирали от голода, другие бросали жен и детей своих. Наконец, бегущие остановились,… где же? – в местах бесплодных и не представляющих никаких удобств для кочевого народа» (2, 67).

В годы «Великих бедствий» обострились отношения казахов с Бухарой и Хивой. Потеряв города в провинции, «контайше..оною Большой ордою подошли к самой Бухаре и всех их, узбеков, разорили…» (3, 24). В.В. Бартольд отмечает, что Самарканд в течение 7 лет (1723 –1730 гг.) был совершенно покинут, а в Хивинском ханстве в эти годы были заброшены все селения и пашни, и что в самой Хиве оставалось не более 40 семейств. Наплыв значительных масс кочевников и беженцев из земледельческих центров в города и области Средней Азии привел к обострению межнациональных противоречий, голоду, разрухе, вытеснению жителей этих оазисов в глухие, безводные районы. Узбекский историк Мухаммад Якуб Бухари в своем сочинении «Убайдулла-наме писал, что в «Бухаре наступил такой голод, что даже человеческое мясо пошло в пищу людям, мертвых не хоронили, а съедали. Наступило полное смятение. Повсюду люди, покинув родные места, разбрелись в разные стороны» (1, 22). В памяти народной об историческом бедствии сохранилась песня «Елим-ай».