Предпосылки формирования идеологии устойчивого развития.


Введенный в широкое обращение докладом Комиссии Брундтланд «Наше общее будущее» (1987) и затем канонизиро­ванный в Рио-де-Жанейро на Конференции ООН по окружа­ющей среде и развитию в 1992 г. термин устойчивое развитие широко обсуждается в научной и публицистической литературе и прочно укоренился в коммуникационной системе мирового сообщества. В российскую информационную среду он вошел с переводом книги «Наше общее будущее» в 1989 г. В этом изда­нии английский термин был переведен на русский язык как устойчивое развитие.

В конце 1960-х гг. в Канаде был впервые использован термин «sustained yield» для обозначения максимальных уловов рыбы, которые мо­гут производиться в водоемах на протяжении десятилетий. В середине 1970-х гг. его сменил термин «sustainable yield», который подразумевал, в отличие от предыдущего, не максимальное, а оптималь­ное использование доступных ресурсов при обязательном условии со­хранения (при необходимости – восстановления) соответствующей по­пуляции.

Сам термин устойчивое развитие приписывается Барбаре Уорд, которая использовала его в середине 1970-х годов, а концепция была сформулирована во «Все­мирной стратегии охраны окружающей среды» (1980), представленной Международным союзом охраны природы и природ­ных ресурсов. В данном исследовании было по­казано, что развитие нельзя обеспечить без сохранения окру­жающей среды, однако эту работу справедливо критиковали за слабость анализа социальных аспектов.

Л. Браун в 1981 г. начал применять термин «sustainable development» вне рамок экологии, хотя и в связи с ней, к развитию городов, сельского хозяйства, промышленности и других сфер человеческой деятельности. Глобальное распространение термин получил после публикации доклада Комиссии Брундтланд «Наше общее будущее». В эту комиссию входил и Л. Браун.

Таким образом, устойчивое развитие – не новая концеп­ция, так как и в 1960-е, и в 1970-е гг. обсуждались проблемы такой модификации экономики, при которой на основе раци­онального использования всех видов ресурсов, применения новых технологий и организационных мер будет обеспечено сохранение природы и условий для развития общества.

Но именно в докладе Ко­миссии Брундтланд идее устойчивого развития было придано политическое звучание, а конференция в Рио-де-Жанейро подчеркнула ее международную и экономическую составляю­щие, особенно акцентируя внимание на социальном аспекте развития. Именно ее выводы и составили теоретико-методоло­гическую и концептуальную основу решений, принятых в рамках Рио-92, о необходимости для цивилизации выхода на уровень устой­чивого развития. В результате устойчивое развитие стало наиболее важной парадигмой конца XX в.

В настоящее время понятие устойчивое развитие трактуется, по крайней мере, в двух смыслах: узком и широком.

В узком смысле внимание акцентируется преимущественно на его экологической составляющей, что связывается с оптимиза­цией деятельности по отношению к биосфере. Такой подход характе­рен, к примеру, для специализированных учреждений ООН. Так, специалисты Продовольственной и сельскохозяйственной организа­ции ООН (ФАО) ассоциируют выход на уровень устойчивого развития с таким управле­нием аграрным сектором, который обеспечивал бы удовлетво­рение основных потребностей настоящих и будущих поколений при сохранении традиционного природно-ресурсного потенциала биосферы.

В широком смысле устойчивое развитие трактуется как процесс, обозначающий но­вый тип функционирования цивилизации, основанной на радикаль­ных изменениях ее исторически сложившихся параметров (экономи­ческих, социальных, экологических, культурологических и др.). В ка­честве примера подхода подобного рода может рассматриваться опре­деление, предложенное Комиссией Брундтланд. По существу, ста­вится задача оптимального управления не только природно-ресурсным потенциалом, но и всей совокупностью природно-социокультурного богатства, которым располагает цивилизация на конкретном этапе всемирно-исторического развития (с учетом прогностического его контекста).